…Небо стало черным буквально за несколько минут. Гудящий шум немецких самолетов заполнил все. Казалось, больше не осталось ни одного живого звука – не пения птиц, ни радио с его утренней гимнастикой, ни теплого говора матери.
22 июня ровно в 4 часа все изменилось навсегда. Началась Великая Отечественная война.
-Никто друг с другом не разговаривал,- вспоминали очевидцы.- И на лицах было невероятное напряжение. Знаете, так бывает, когда у человека в жизни что-то начинает меняться, а он еще не знает, чем это кончится. Было ощущение беды, с которой прежде не сталкивались. Люди почувствовали себя участниками событий. После Первой мировой войны прошло уже 20 лет, поэтому ее мало кто помнил. Недавно закончилась финская война, но она была достаточно закрытой для прессы и публики. Хотя там много солдат погибло, она все-таки была локальной. Люди не знали, что их ждет. Да, в то время ходили разговоры о возможной войне, особенно среди интеллигенции. Но в один день вдруг все реально оказались перед предстоящим будущим. На следующий день в военкомате началась работа по призыву.
«22 июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началась война…» — эти песенные строки знает каждый, родившийся в СССР. Да и многие из тех, кто родился позже. В школе нас учили, что фашистская Германия атаковала Советский Союз в 4 часа утра 22 июня 1941 года. Но так ли это было на самом деле?
Ночью 22 июня в 3.07 вице-адмирал Филипп Октябрьский, командующий Черноморским флотом, доложил начальнику Генштаба РККА Жукову о массе самолетов, которые летят со стороны моря. И предложил встретить их силами ПВО. Жуков отдал приказ действовать. Ночью 22 июня на Севастополь совершили налет 8 «Хейнкелей» 111 люфтваффе Геринга. Наши моряки открыли заградительный огонь. «Хейнкели», налетевшие на Севастополь, сбрасывали на город магнитные мины.
Патрули моряков начали вести огонь в воздух. Решили, что на город сброшен десант. Но десанта не было, и немцы не имели возможности тогда его высадить. Самолеты сбросили несколько мин в центр города и на фарватер и ушли. Без потерь.
В 3.30 начштаба Западного фронта генерал Владимир Климовских доложил о налете немецкой авиации на 12 городов Белоруссии. Через 3 минуты начштаба Юго-Западного фронта генерал Максим Пуркаев доложил о налете авиации на десять городов Украины. В 3.40 командующий Северо-Западным фронтом генерал Федор Кузнецов сообщил о налете на Каунас и другие города Литвы. Немцы отбомбили десятки советских аэродромов еще до 4.00.
Сигналы о войне
Вечером 21 июня 1941 года уже имелись подробные показания о нападении Германии. От начальника 90-го погранотряда Бычковского, от немецкого ефрейтора Альфреда Лискофа, который вплавь пересек Буг и сдался советским пограничникам. В Москву доклады ушли. Но в Москву стекалось огромное количество информации и дезинформации. Самые разные, из разных источников. Рихард Зорге докладывал несколько раз о нападении, дважды ошибся в сроках, и ему не верили. Через одного литовского журналиста, которого советская разведка подозревала с связях с абвером, подброшена была информация о нападении на СССР 22 июня.
Сталин начал скрытую мобилизацию за месяц до начала войны. На запад шли эшелоны с личным составом и вооружениями.
Нарком иностранных дел Молотов выразил протест о нарушениях советской границы немецкими самолетами. 21 июня были массовые нарушения границ — десятки разведчиков немецких пролетали. Где-то их обстреливали. Два или три самолета были повреждены и совершили вынужденную посадку на советской территории. Но известно, что Сталин не хотел давать повод к началу войны.
«Если бы советские войсковые части и соединения были своевременно отмобилизованы, — писал в своей книге Виктор Анфилов «Начало Великой Отечественной войны»,- выведены на предназначенные для них планом боевые рубежи, развернулись на них, организовали четкое взаимодействие с артиллерией, с танковыми войсками и авиацией, то можно предположить, что уже в первые дни войны были бы нанесены противнику такие потери, которые не позволили бы ему столь далеко продвинуться по нашей стране, как это имело место. Но отступить нам пришлось бы, так как немецко-фашистские войска все же имели ряд серьезных преимуществ, в том числе такие, как милитаризация экономики и всей жизни Германии, превосходство по ряду показателей в вооружении и численности войск и опыту ведения войны. И неправильно объяснять неудачное начало войны исключительно ошибками Сталина.»
Для захвата железнодорожных и шоссейных дорог противник выбрасывал в тыл советских войск крупные силы десантов и диверсионно-разведывательных групп. В результате в первые же дни войны противник захватил почти все приграничные железнодорожные станции. Обстановка становилась критической. Пропускная способность мощных двухпутных магистралей из-за налетов авиации противника снизилась в 2 раза.
Вставай, страна зовет!
Накануне войны население Советского Союза составляло 196,7 млн человек. Из них 93 млн были мужчины всех возрастов, разделенные на три возрастные группы: мальчики моложе 18 лет (33%), юноши и мужчины от 18 до 50 лет, призывной возраст (45%) и мужчины старше 50 лет (22%). За четыре года войны всего было мобилизовано 29 млн 575 тыс. человек. Вместе с кадровым составом, находившимся на действительной воинской службе в Красной армии и Военно-морском флоте, в течение войны шинели надели 34,5 млн человек.
Первая сводка Главного командования Красной Армии сообщала:
«С рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского до Черного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Во второй половине дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточенных боев противник был отбит с большими потерями. Только в Гродненском и Кристынопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов и занять местечки Кальвария, Стоянув и Цехановец (первые два в 15 км. и последнее в 10 км. от границы).
Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населенных пунктов, но всюду встретила решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику».
Президиум Верховного Совета СССР издает указ «О мобилизации военнообязанных…»
«На основании статьи 49 пункта «о» Конституции СССР Президиум Верховного Совета СССР объявляет мобилизацию на территории военных округов — Ленинградского, Прибалтийского особого, Западного особого, Киевского особого, Одесского, Харьковского, Орловского, Московского, Архангельского, Уральского, Сибирского, Приволжского, Северо-Кавказского и Закавказского. Мобилизации подлежат военнообязанные, родившиеся с 1905 по 1918 год включительно. Первым днем мобилизации считать 23 июня 1941 года», — говорилось в тексте.
Победа будет за нами!
Легендарное обращение наркома иностранных дел Молотова по радио: «Сегодня в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолётов наши города — Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек. Налеты вражеских самолетов и артиллерийский обстрел были совершены также с румынской и финляндской территории… Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось, Советским правительством дан приказ нашим войскам — отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины… Правительство призывает вас, граждане и гражданки Советского Союза, еще теснее сплотить свои ряды вокруг нашей славной большевистской партии, вокруг нашего Советского правительства, вокруг нашего великого вождя товарища Сталина. Наше дело правое. Враг будет разбит! Победа будет за нами!».
«Русские боролись упорно»
Одними из первых встретили немцев защитники Брестской крепости.
Оборона Брестской крепости стала одним из первых сражений Великой Отечественной войны. Фашисты надеялись победить за полдня, но им пришлось больше месяца бороться с советскими героями.
Утром 22 июня 1941 года в крепости находились примерно девять тысяч советских бойцов — пограничники, артиллеристы, разведчики, стрелки, инженерные войска и НКВД, — а также 300 семей военнослужащих. Против них немцы выставили более чем вдвое превосходящие силы и планировали уже к полудню отметить победу.
В 04:00 по крепости открыли ураганный огонь — били по казармам, мостам, входным воротам и домам начальствующего состава. Почти весь командный состав, ночевавший на квартирах, был уничтожен.
Затем пошел огонь вражеской артиллерии: два дивизиона за 5 минут отстреляли семь тысяч боеприпасов калибра от 105 миллиметров и выше. Снаряды уничтожили множество людей, а также связь, склады, водопровод. Через полчаса немцы пошли на штурм и лишили защитников крепости возможности единого скоординированного сопротивления.
Советские солдаты отстреливались, шли в штыковые атаки и делали все, чтобы неприятелю встал поперек горла каждый клочок чужой земли. К 07:00 некоторые подразделения двух стрелковых дивизий смогли с боями и большими потерями покинуть крепость и город Брест.
Но множеству военнослужащих так и не удалось выбраться из крепости. Они продолжали сражаться, сильно подпортив планы триумфа оккупантов. Взять крепость за восемь часов превосходящими силами? Нет.
Красноармейцы понимали, что им не победить, тем не менее ежедневно отбивали атаки гитлеровцев, которые «поливали» из огнеметов и пулеметов. Люди были истощены и обезвожены, сутками не смыкали глаз и еле держались на ногах. И продолжали сражаться.
Защитники крепости сильнее всего страдали от нехватки воды. Немцы практически сразу вывели из строя водопроводные системы, а летняя жара была беспощадной. У людей трескались губы от жажды. Подходы к реке были перекрыты, и всех, кто пытался к ней приблизиться, захватчики тут же обстреливали. Уже после того, как фашистов прогнали из Бреста, на берегу реки Мухавец нашли пробитые каски, кружки, котелки, в которые изнеможденные люди пытались набрать хоть немного воды.
За два дня войны немцы овладели большей частью крепости, за исключением одного участка, так называемого Восточного форта — его обороняли 400 бойцов с двумя зенитными орудиями, несколькими 45-миллиметровыми пушками и четырехствольным зенитным пулеметом.
Вечером 29 июня на защитников крепости сбросили более двух десятков 500-килограммовых бомб и авиабомбы весом в 1800 килограммов. Однако даже после падения Восточного форта выжившие красноармейцы продолжали сопротивляться. Некоторым удалось прорваться и уйти к партизанам в Беловежскую пущу.
Камень из Бреста
Немецкие офицеры слали в Берлин донесения: «Русские боролись исключительно упорно и настойчиво. Они показали превосходную выучку пехоты и доказали замечательную волю к борьбе». И резюмировали, что наступление на крепость, в которой сидит отважный защитник, стоит много крови: фашисты потеряли свыше тысячи человек.
С советской стороны погибло около 2 тысяч военнослужащих, в плен взяли 101 офицера, более 7 тысяч младших командиров и бойцов. Впоследствии Брест включили в состав рейхскомиссариата Украины. За три года оккупации немцы убили 40 тысяч мирных жителей города.
В конце августа 1941-го Брест посетили Гитлер и Муссолини. Первый взял с развалин моста камень на память и хранил его в своем кабинете. Хочется верить, что глава Третьего рейха смотрел на него, когда 28 июля 1944 года пришло известие: город освободили войска 1-го Белорусского фронта.
Герои Брестской крепости
Отрядом Восточного форта, что дольше всех держал оборону, командовал майор Петр Гаврилов. Его биография для тех времен обычна: бедняк из села под Казанью, с 1918 года стал добровольцем Красной армии, сражался против войск Колчака и Деникина. После Гражданской войны решил остаться кадровым военным.
Гаврилов вступил в Коммунистическую партию, учился военному делу, со временем женился и усыновил мальчика-сироту. Участвовал в Советско-финляндской войне 1939-1940 годов. Затем его вместе с полком перевели на запад Белоруссии, а с мая 1941-го они дислоцировались в Брестской крепости.
После вероломного нападения гитлеровцев майор организовал сопротивление из уцелевших бойцов, личным примером показывал героизм и отвагу. Гаврилов попал в плен одним из последних 23 июля 1941 года, на 32-й день после начала войны — и лишь потому, что был без сознания и тяжело ранен.
Брестской крепости за ее героическую оборону во время Великой Отечественной войны 8 мая 1965 года присвоили высшую степень отличия — звание «Крепость-герой».
Доктор, лечивший Гаврилова, описывал его как до крайности истощенного человека — буквально скелет, обтянутый кожей. Командирская форма стала лохмотьями, обросшее бородой лицо в пороховой копоти и пыли. Он был так слаб, что не мог даже делать глотательное движение, врачам пришлось применить искусственное питание.
Немецкие солдаты уверяли, что этот офицер всего за час до пленения в одиночку принял с ними бой, бросал гранаты, стрелял из пистолета, убил и ранил нескольких гитлеровцев. Позднее Гаврилова отправили в концлагерь в Германии, где ему удалось дожить до освобождения в 1945 году.
Вот только на Родине к майору отнеслись как к предателю, хоть и установили, что в плен он попал в бессознательном состоянии и с врагом не сотрудничал. Героя Бреста исключили из партии, лишили звания и наград, не брали на работу — тот едва устроился золотарем и жил в саманной полуземлянке на окраине Краснодара.
Справедливость восторжествовала в 1957 году, после издания книги историка Сергея Смирнова «Брестская крепость». Гаврилова восстановили в партии, вернули награды. За отвагу и героизм при обороне Брестской крепости присвоили звание Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда».
Н. Воропаева.
